— Не будете ли вы так любезны последовать в мой кабинет, сударыня?
Ее, казалось, удивило, что он пропустил ее впереди себя. Растерянно стояла она посреди комнаты, держа в одной руке сумочку, а в другой — смятую газету, на которой видна была половина фотографии.
— Мне сказали, что вы знаете о человеке, который здесь… Не закончив фразы, она закрыла лицо руками и, стараясь сдержать рыдания, проговорила:
— Это мой муж, сударь.
Мегрэ поспешно подставил ей кресло, в которое она опустилась.
Глава 3
Лавчонка, торгующая лекарственными травами на улице Пикпюс
— Он очень страдал? — спросила она, как только обрела дар речи.
— Нет, мадам. Могу вас заверить, что смерть его была мгновенной.
Она посмотрела на газету, которую держала в руках, и с видимым усилием спросила:
— Это правда, что он выстрелил себе прямо в рот?
Комиссар утвердительно кивнул головой. Внезапно успокоившись, женщина, на отрывая глаз от пола, прошептала:
— Он никогда не поступал, как все люди.
Она не походила ни на жену, ни на любовницу. Несмотря на то что ей было не более тридцати лет, во всем ее облике преобладала материнская нежность, мягкая покорность прирожденной сестры милосердия. Бедняки привыкли сдерживать свои чувства и прятать отчаяние, принужденные к тому жестокой необходимостью, ежедневной тяжелой работой, которая лишает их возможности предаваться горю. Она вытерла платком глаза, покрасневший нос сразу сделал ее некрасивой.
— Вы позволите мне задать вам несколько вопросов, — спросил комиссар, усаживаясь за письменный стол. — Итак, вашего мужа звали Луи Женэ? Когда вы с ним расстались в последний раз?